Прикупила я козлят вродебы от дойных, а своих роздарила. Бабке Ленке, козлятнице снизу, Янку подарила. Я потом со всеми в округе перезнакомилась, кто коз держал. Бывала бабушка Лена у меня дома, показывала я ей своё хозяйство. Увидела она Янку, говорит:
- Как мне нравится твоя Янка!
Вот когда я решила завести дойных, привела к ней Янку:
- Забирайте, она вам нравилась! Хочу чтоб она жила, но у меня другие цели. Дарю.
Долго она привыкала. Бабушка осенью её покрыла…
А я так скучала по ней. Всю зиму душа болела. Только потом я поняла, как я её люблю.
А тут от других козлятников слышу, не довольна бабка Янкой. В сарае что-то разбила, козлят слабых родила. Избавиться кабы она от неё не против.
Я обрадовалась такой новости, за деньги, ошейник с верёвкой и до бабки:
- Продайте мою Янку! Я слышала, не мила она вам.
А бабка гонористая была. Тоже бездетная, без мужа, одинока, сердита на жизнь. С одной стороны её и понять можно. Долго она мне морали читала, не знаю и за что. А я терплю, думаю – пускай, лишь бы Янку вернула.
Говорит бабка:
- Оставляй ошейник с верёвкой, прийдёшь через две недели. После окота пусть побудет ещё немного.
Зачем, не знаю. Козлят-то у нас местные бабки подсосными не держат. Это мы первые на смех начали держать под мамкой.
Делать нечего, оставила збрую, ушла до встречи. А когда через две недели забирала, деньги как положено, по местным расценкам, отдала, а бабушка вдогонку сказала:
- Она тебе больше полтора литра не даст!
Думаю себе: рассказывайте. Она мне после первого окота 3,5 л давала.
И что бы вы могли подумать: как сказала бабка, так и отрубала. Хоть чем накорми и напои, хоть разбейся – полтора литра, как в аптеке. Но что самое страшное, все мои новоиспечённые козочки, одна в одну – полтора литра и баста. Все, кто в одном сарае с Янкой стоял. Хотите верьте, хотите нет.
И ещё что странного. Рядом с нами жили кумовья наши. А ихний батька козочку купил в соседки. Ну будучи с будуна. Когда протрезвел – деваться было некуда. Вот и росла она. И ладная такая, холёная у деда получилась. А когда окотилась весной, оказалось, доить –то её некому. Дочь – учительница, на работе, зять – интеллигент, а он сам не умеет, хоть ты тресни. Да и любить это дело надо, что не каждому дано. Ходила я к ним козочку доить.
Попридержал он две недели дойную, просит:
- Забери мою Белку к себе, знаю, не обидишь. Я с ней повязан по рукам и ногам. А ты не будешь вечно ходить, доить.
А она первоокотка, 3-3.2 л в день давала молока.
Так и привёл он свою Белку ко мне домой. Я потом стоимость козы молоком целое лето отдавала, внука поила.
Так вот что самое странное, переступила она порог козлятника нашего – полтора литра стала, как все, давать. Если бы у деда дома не доила её – никогда не поверила бы в эти байки.
Тут ещё соседка деда, где козлёнком Белку брал, просит дочь её:
- Знаю, что любишь коз очень и смотришь хорошо за ними, забери у моей мамы козу, рогатую Марту. Безрогая останется, хватит с неё одной. А эта бодливая. Мать старенькая, не справляется а жалеет её.
Упиралась я. Но она сама привела во двор и оставила.
**********************************************************
Иногда с лёгкостью ранят нам сердце. Проходят годы, рубец затягивается, но всё равно новая кожа хранит на себе след прежней раны - непроходящая боль сердца. ( Л. Гурунц )
***********************************************************
|
Пару добрых слов и счастье льётся через край! Как, всё-таки, человеку мало надо! Каждый раз, как открываю страничку, лелею надежду, что кто-то был у меня в гостях. Спасибо. 
